IloveBigBird

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
MindMix
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

IloveBigBird > РПервыйПерейти на страницу: 1 | 2 | следующуюСледующая »




пятница, 11 января 2019 г.
Отрывки Zolnce 17:41:01
Работа: "Отличия"
Автор: Дядюшка Эдь
________________

Это было как будто вчера и словно бы в прошлой, в чужой жизни. Квадрат окна выхватывает лучи того же, но совершенно другого солнца. Стервятник щурится, и направляет руку Ральфа под свою футболку. Хочется получить не просто больше – хочется получить всё.

– Дразнишь?
Одного слова достаточно, чтобы сонная лень была отброшена за ненадобностью, чтобы сделалось жарко и ненужные мысли исчезли из головы одна за другой.

– Чуть-чуть…

Игра длится совсем недолго. Оба делают вид, словно всё происходит случайно, словно Ральфу ещё интересна передача, которую он смотрел, а Стервятник не замечает ни ласк, становящихся откровенными, ни сбивающегося дыхания Ральфа и собственного.

В паху ноет, когда чужие пальцы поглаживают внутреннюю сторону бедра. Хочется, чтобы акценты сместились, чтобы, пусть через одежду, но ладонь двинулась выше, но Ральф играет роль и лишь случайно запястьем касается паха, так, что Стервятник готов сам вскидывать бедра, лишь бы к нему прикасались, и когда Р Первый всё же прикасается, когда сжимает через ткань яйца и член – Рекс не может терпеть. Маска рассыпается, Стервятник рычит, стаскивает одежду, не понимая с себя или с Ральфа, целуется истово, точно пытается напиться.

Ральфу кажется, что комната теряет целостность. Вместе с Рексом он будто падает в глубокий колодец и почти ощущает неудобный и жёсткий диван воспитательской. Пальцы Стервятника так же подрагивают, он почти столь же нетерпелив, но уверенные движения, протяжные глубокие стоны возвращают в реальность. Это лучше воспоминаний. Чужое неприкрытое желание, голодный взгляд, просьбы и настойчивость. Так хорошо и так сладко. Рекс взвинчивает темп, успевает украсть пару поцелуев, прежде чем наступает разрядка.

Говорить не хочется. Хочется курить и не трогаться с места. Но Ральф вынуждает Стервятника вместе дойти до душа, а после поддерживает его разморённого и расслабленного, прикуривает сигарету и после нескольких затяжек, разделённых на двоих, они добираются до постели.


Категории: Отрывки, РПервый
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 7 января 2019 г.
Арт Zolnce 16:23:56
­­

Категории: Арт, РПервый
Прoкoммeнтировaть
вторник, 1 января 2019 г.
Отрывки Zolnce 14:34:19
Работа: "Черная Птица"
Автор: Лорд Зария

Та ночь, которую Большая Птица провел в комнате Ральфа была самой важной в его жизни. Он до сих пор помнит, как сминал зубами обивку дивана и рассекал костяшки пальцев учителя в попытке заглушить боль о потере Тени, запить ее чужой кровью, насытиться стальным вкусом отчаяния по самое сердце. Он помнит, как тот сначала душил, потом обнимал, а потом молчал, безмолвно деля его, Стервятника, боль. Никто бы больше так ни смог, ни Акула, ни Шериф, ни кто-либо ещё из Дома. Даже вечно понимающий Слепой или безмолвный Македонский…
Перед Ральфом Стервятник всегда был искренен и честен и он это знал, а потому верил. Птица понимал, что даже если с его губ сорвалась ложь, учитель бы принял ее за чистую монету…/.../

— Заходи. — коротко бросил преподаватель и отошёл, давая дорогу ученику. Птица постоял ещё несколько мгновений, словно не веря, а потом шагнул внутрь с больной ноги, желая отрезвить мозг.
Комната как комната, за два года изменилось лишь положение стола — Ральф придвинул его ближе к окну. Но дверь затворилась учительской рукой и в спальне повисла тьма. Лишь их дыхание разрывало ее интимность.
Пауза затянулась, Птиц снова не двигался, просто стоял посреди комнаты и сжимал в ладонях пустоту.
— Зачем пришел? — перефразировал свой изначальный вопрос Ральф. Стервятник вздрогнул.
— Сказать нечто важное, что не должен слышать Дом или его обитатели… — сердце Птичьего Папы встрепенулось и забилось с утроенной силой./.../

Тянутся друг другу тоже одновременно и тонут в поцелуе. Губы у Стервятника жёсткие, тонкие, но нежные, а язык влажный и горячий. Ральф забывает как дышать и схватив Птицу за ворот рубахи, снова касается плечом выключателя. Свет гаснет, но даже теперь преподаватель чувствует руки Стервятника у себя на щеках. Его когти не ранят, Птица их прячет в его же, Ральфа, волосах.
— Не веришь — докажу… — Птичий папа не дожидается ответа — сбрасывает с себя рубаху и щёлкает застёжкой брюк. Они падают и Ральф сглатывает — привыкшие к тьме глаза ощупывают тело Птицы, каждую впадинку, покатость, выпуклость. И он, вожак, это позволяет. Позволяет осматривать себя. Ключ на толстом шнурке лежит меж ключиц Стервятника, отбескивая золотом от взглянувшей в окно луны. Сегодня она станет свидетелем запретной любви, которую одобряет только Дом и некоторые пташки, что жадно прильнули ушами к двери комнаты преподавателя. Дракон фырчит и хмурит брови… Он не успел сказать вслух о том, что вожак уже произнес, но не ему, а Ральфу, который сейчас самозабвенно ласкает его возлюбленного. Стоны из-за двери почти не слышно, Стервятник всегда очень сдержан, вот и сейчас лишь мычит, подстёгивая пошлый интерес птичек./.../

Прелюдия ни к чему, Стервятник извивается в руках преподавателя словно змей, отвечая укусами на поцелуи и полосуя спину любовника ногтями после каждого его касания к горячей коже Птицы. Он просит большего, безмолвно, но ясно, притягивая к себе совершенно одетого Ральфа и в порыве страсти кусая его шею. Обнаженная птица, чьи длинные перья и тонкие руки разметались по подушке и обычный смертный, что ласкает Божество, словно достойный этого.
Ральф растягивает Птицу мучительно долго, исцеловывая тонкую кожу и дрожащие ресницы, Тень тычется в стену, стыдливо отводя взгляд золотых глаз.
Рука Стервятника обвивают плечи любовника и он сам, второю, пытается стянуть ночные брюки Ральфа и освободить его изошедший смазкой член.
— Крем… — срывается с губ преподавателя, когда Птице это удается, -…я растянул тебя с слюной, но…
— Помолчи. — внезапно ясно говорит Птичий Папа и сплюнув на ладонь, обхватывает орган любовника, начиная двигать рукой. Преподаватель рычит и двинув бедрами, упирается ладонью в матрас. — Не хочу искать крем сейчас. Обойдёмся тем, что есть.
Ральф кивает и закинув ноги ему на бедра, Стервятник напрягает их, пока не ощущает, как головка касается его ягодицы. Свободной рукой преподаватель направляет член в правильное место и медленно начинает втискиваться в дырочку Птицы.
— Высохло уже, я ж говорил, что нужен крем… — почти разочарованно стонет Ральф, Стервятник шикает и снова плюет на пальцы, обмазывая влагой анус и чуть-чуть проникая внутрь. Пальцы заходят очень легко.
— Давай. — разрешает Птица и преподаватель снова пытается втиснуться в узкое птичье нутро. Стервятника выламывает как только он входит до середины и захлебнувшись собственным стоном, он сминает простыни в пальцах.
— Близко, я её ещё когда растягивал тебя, нащупал, — сквозь удовольствие шепчет Ральф, — так совсем другие ощущения, правда?
Стервятник молчит, он лишь хватает ртом воздух и вспоминает как дышать, судорожно подрагивая всем естеством.
— Да ты кончил… — удивлённо констатировал преподаватель, а потом коснулся впалого живота Птицы, -…и правда. Кончил.
— Продолжай… — слишком громко просит Стервятник, — Я хочу ещё. Продолжай.
Ральф повинуется — входит до конца и заглядывает в лицо любовника. Напряжение возрастает и сейчас, запертое в комнате, почти осязаемо. Стервятник стонет, чувствуя как сердце бьётся в ослабших после экстаза ногах и протянув ладонь, почти неощутимо гладит любовника по волосам. Ему хорошо, почти больно от того, как приятно и щемит где-то в груди. Ну и что? Он любит, его любят и это главное… Движения Ральфа становятся резче и немного изменив положение тела, он наконец срывается на быстрые, очень короткие толчки. Птицу мотает из стороны в сторону, он чувствует, как возбуждение тугим клубком сворачивается в животе и горле, он стонет, почти шипит. Капля пота Ральфа падает на сосок вожака и слизнув ее, он не прекращает старого, как само человечество, танца.
Обхватив губами сосок Стервятника, мужчина чувствует, как напрягаются его мышцы и пальцами рисует на коже его ребер невидимые рисунки. Приятно, даже слишком…
Движения снова растягиваются патокой и Птица хватает любовника за руки, устремляя взгляд подернутых пеленой глаз в покрывшееся испариной лицо. Они молчат, лишь двигаются в унисон и обрывисто дышат.
За окном занимается рассвет, он будит частокол домов, с каждым шагом приближаясь к забору самого древнего и серого из них. Птица кусает губы. Он не хочет, чтобы это кончалось, хочет чтобы время тянулось подобно виткам табачного дыма, или лианам в его комнате, но понимает что нужно заканчивать все как можно скорее, пока его птички спят… Чтобы не поняли, не уличили, не прятали взглядов…
— Не нежничай. — голос Стервятника надламывается, когда Ральф резко собирает его запястья в ладонь и нагнувшись, целует впадинку гладко выбритых подмышек.
— Буду. — возражает он и вопреки словам, начинает вбивать его длинное худое тело в кровать, обжигая белоснежную кожу поцелуями-укусами…


Стервятник вернулся засветло
/.../

Категории: Отрывки, РПервый
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 17 декабря 2018 г.
Отрывки Zolnce 17:14:12
Автор: Jelise A.
Работа: "Первый и последний"

_________________

— Ваш город, — договорил Стервятник и только потом расслабился.
Ральф задрал на нем жилет и, немного путаясь в пальцах, расстегнул рубашку. Одна пуговица мягко прыгнула в сыроватую траву. У Стервятника была ненормально горячая кожа. Ральф поднялся к шее, слегка сжал ее ладонью — заметно напрягшись, Стервятник откинул голову, как только это было возможно — и Ральф ртом приник к его горлу. Стервятник цеплялся за него, прижимался к нему. Именно он начал тереться, слишком торопливо, но Ральф вдавил его в ствол дерева и вжал колено в его пах. Мучительный оскал Стервятника коснулся его. Укус. Узкие ладони обжигали Ральфа под рубашкой.
— Пойдем, — сказал Стервятник, и они побрели к машине, вроде бы прямо по воде, потому что ногам стало сыро и холодно.
Салон машины полнился мутным теплом. Стервятник забрался на заднее сиденье и, обратив на Ральфа сведенное судорогой лицо, простонал:
— Быстрее, Ральф.
Наверное, в глазах Ральфа тоже была чернота и совсем не было осмысленности.
Он взялся за его джинсы. Навалился сверху, стараясь не задевать больное колено, но Стервятник с неожиданной силой схватил его и, поморщившись, сделал такое движение, словно собирался втиснуться ему в грудь, в живот, в бедра — во все сразу. Запрокинул лицо, резко втянув воздух. Дернуло, понятное дело.
— Я. Так. Хочу, — вдыхая после каждого слова, сказал Стервятник, когда Ральф предпринял очередную попытку сменить положение.
Ральф гладил Стервятника столь отчаянно, точно от этого зависела его жизнь, и целовал.
Нога Стервятника опять судорожно вздрогнула, и Ральф, с трудом высвободившись, переместился ниже. Быстро прошелся по груди и обрыву живота, прикусил рядом с косточкой, похожей на проступившую ветку, выпивая губами дрожь, втиснулся между сиденьями и обхватил ногу рукой. Прижался щекой к изуродованному колену, щекой, а потом и губами, целуя и шепча успокаивающую чушь.
Стервятник выдохнул, как в последний раз. Он вцепился в волосы Ральфа, зашептал нутряно и бессвязно. Оторвавшись от колена, Ральф унес в себе болезненный жар и обрывающееся ощущение в глубине тела.
Стервятнику было совсем плохо. Он закатывал глаза, трясся, исходил потом. Когда Ральф просунул руку под его лопатку, он бездумно вытянул ногу и устроил ее на Ральфе.
— Давай, — задыхаясь, потребовал он. — Давай уже.
Ральф знал, что Стервятник на краю — чувствовал. Самому было тяжело себя сдерживать, и слова Стервятника оказались крепче любой его самодельной дряни.
Он приподнял Стервятника, убрал руку с его паха и, влажную, протолкнул вниз, между ног и глубже. Стервятник тихо зашипел и схватился за Ральфа. Свободной рукой неловко дернул бегунок чужой молнии.
Безумные заигрывания тел друг с другом продолжались до того, пока Ральф не сжал руку, сдавливая ягодицу, и не подтянул Стервятника к себе. Ненадолго замер, прежде чем двинуться вперед, вжаться в него — теперь уже по-настоящему, войти в его тело, очень горячее, глядя в жадные безумные зрачки напротив.


___________________­


­IloveBigBird Мораль сей басни такова: когда твоему воспитаннику плохо - трахни его! Тем более, если сам "больной" просит - то не смей отказываться!
Ральф как всегда своего не упустит. Зато опыта сколько! понятное дело, секса требует заявленный рейтинг. К тому же именно с целью совокупления Ральфа и Стервятника работа и писалась, выдумывался весь окружающий антураж. Но... Факт остаётся фактом: Птицу опять натянули.
Но он же сам говорит "Давай!" - и Р Первый даёт. Вот такой вот добренький дядичка.
Добренький-то добренький, а вот порядочный ли? - это уже вопрос.

Категории: Отрывки, Слэш, РПервый
Прoкoммeнтировaть
Отрывки Zolnce 16:41:28
Автор: Jelise A.
работа: "Ключ"

Подробнее…­­
­­
­­
­­
­­


Категории: Слэш, РПервый, Отрывки
Прoкoммeнтировaть
Отрывки Zolnce 14:58:59
Автор: Regina Alba
Работа: "Круг"
_________________

Его сил и уверенности могло хватить обоим с головой, и когда вымотанный своим мучительным выбором Стервятник наконец угодил в его объятия, то уже не мог сопротивляться. Хоть на одну ночь позволить себе поверить в любовь — но и этой крохи оказалось достаточно, чтобы перевернуть весь его мир. Он сам не знал, как сильно ему не хватало ласки и простого ощущения чужого тепла. Отчаянно пытаясь уцепиться за обрывки сознания, Стервятник с одуряющей остротой чувствовал заполняющую его энергию. Покрывая жаркими поцелуями его лицо, шею и плечи, Ральф без конца повторял, как он нужен ему, и, что бы ни случилось, он все равно будет с ним, так или иначе, рано или поздно, всегда найдет хоть на краю мира. И Стервятник стонал и кричал, как одержимый, в исступлении извиваясь на простынях, не в силах выдержать собственных эмоций, и слезы против воли катились по его щекам. Каждое касание жадных горячих рук Ральфа, словно демонов, один за другим выжигало все его страхи, и он тянулся к этому жару, к теплу самой жизни, которое он дарил ему.

Глубокой ночью, Стервятник лежал в его объятиях и не мог заснуть от переполнявших его эмоций. Он вслушивался в свое необъятное счастье, осторожно, как пьют ледяную воду, и лелеял эту хрупкую нежность, несмело бьющуюся в такт стуку чужого сердца.

Тогда впервые он подумал о том, что мог бы жить.

Что страх затеряться в огромном мире без единой родной души покидает его.
Словно расступились границы его мира и звали узнать, что же будет дальше? Что там, за этой оградой?

Много дней с той самой минуты он ходил, пытаясь разложить по полочкам самого себя, и не понимал, могла ли так быстро перевернуться с ног на голову вся его жизнь. Как одна ночь перечеркнула годы жизни на двоих, долгие месяцы одиночества и все, что он пережил в прыжке, неужели можно нести с собой столько — и жить? Выйти из заколдованных стен — самому?

___________________­____________________­________

­IloveBigBird: Это прям-таки трогательно, что воспитателю не хватает чужого тепла и почему-то именно Стервятника. сразу возникает вопрос о каком тепле идёт речь? читая сочные нц-совкупления у автора, смею утверждать, что РПервому не хватает чужого тепла... птичьего ануса. И Стервятник ему необходим именно для этого: чтоб опять его отыметь, чтоб всунуть ему в попу, чтоб было с кем совокупляться. Почему взрослый мужик, без инвалидности (исключая трёхпалую длань) не может найти себе женщину и с ней удовлетворять свои сексуальные потребности - остаётся загадкой.
Ральф целует Птицу, обещает найти его, говорит как тот ему нужен. Но цена его слов очевидна: Р Первому нужна задница, в которую он будет пихать, безотказный пассив.

Стервятник переживает, что покидает Ральфа? Свежо предание, да верится с трудом. Больше всего на свете Птица мечтал вернуть себе брата. Он никогда не ставил на одну планку Р Первого и Макса. Уже в каноне его решение очевидно. Он даже никаким выбором не мучался.
А Ральф получается ещё большей сволочью чем есть, если смеет надеяться, что Стервятник ОТКАЖЕТСЯ от нового круга, где ждёт его живой и дышащий Макс.
Воспитатель ни капли не любит Птицу, заставляя его выбирать между собой и Тенью.
Как бы автор красиво не описывала эту гомолюбовь воспитателя к своему воспитаннику с жаркими описаниями их совокуплений, стоит сказать - что получилось неубедительно.
Р Первый слишком эгоистичен и, в первую очередь, стремится удовлетворять самого себя и собственное "хочу". И за этим эгоизмом его любви к Птице просто не разглядеть. А Стервятник не настолько глуп, чтоб не понять, что им, его попой, просто пользуются... и Ральф не хочет терять бесплатную шлюху.Увы.

Поэтому мне Папу Птиц очень жаль.
Девочки-фикрайтерши­ сами же задушат его своей любовью.

Поэтому уместно задать вопрос: а любовь ли это? или просто гормоны взыграли?

Категории: Слэш, РПервый, Отрывки
Прoкoммeнтировaть
Ральф не прав! Zolnce 14:39:34
Автор: Regina Alba
Работа: "Круг"

______________
Мнение автора гласит, что Р Первый не хотел отпускать Стервятника на новый круг с полученной от Лорда шестерёнкой из-за пылкого чувства воспитателя к своему подопечному. Пейринг Ральф/Стервятник.
______________


/.../ Но от Черного Ральфа оказалось не так легко отделаться. Он не собирался вот так запросто отпускать его от себя.
Этого Стервятник не учёл.

Ральф не собирался копаться в его душе и страхах. Он хотел быть рядом и хотел, чтобы Стервятник был с ним, хотел любить его – и мнение самой Птицы по этому поводу мало его тревожило. В особенности учитывая то, что все его мнение было написано в потускневших глазах Стервятника, загоравшихся нездоровым голодным блеском при одном неосторожном взгляде на воспитателя.

Ральфа не интересовали напрасные терзания о том, сколько времени им осталось
. (С)
___________

­IloveBigBird: читать, как Р Первый требует чтоб Птиц остался - это немыслимо. Если действительно любишь, то никогда не будешь отговаривать от встречи с близким человеком, без которого Птица так страдал и убивал себя. Разве нет?

­Серодомное сумасшествие: Ну да... Но иногда сложно принять такое

­IloveBigBird: Я думаю, что Ральф сильный человек. Вот он как раз таки примет!
Он на своём веку в бытность воспитателя наверно уже столько всего видывал...

Читала Регины Альбы нц... Как Ральф, по уши влюбленный трахает бедного Птица, и едва не комп не разнесла. Шлюха, которую натягивают.
Авторша хочет секса. Птиц у неё повизгивает.


­Серодомное сумасшествиеУ тебя нервы Птица не перекрывают возбуждение?

­IloveBigBirdИ как он при этом в каноне может страдать без брата вообще не понятно.

­Серодомное сумасшествиеНу да.... Его тут любят, трахают, никакой тоски, зачем ему Макс тогда вообще.
Повизгивает.... Ужас

­IloveBigBirdСамое удивительное, что у многих авторш Птиц вообще железобетонный и думает только анусом

­Серодомное сумасшествиеДа уж. Птиц и нервы это неделимо

­IloveBigBirdВот поэтому и странно читать фанфы, где все ништяк. Трахается, пьёт, лезет Р Первому на член и все отлично, нет проблем.

­Серодомное сумасшествиеМы с тобой это обсуждааали, я пооомню) что Ральфа мало волновало мнение Птицы. И нам это обеим не понравилось). И мы решили что это все неправда
/Ральф/ Не прав потому что речь вроде как идет о любви, а на самом деле какая же это любовь если плевать на мнение любимого человека?

­IloveBigBirdавтор пишет: "Ральф не собирался копаться в его душе и страхах" (С). С одной стороны это можно трактовать как трогательную заботу Р Первого о Птице: он не хочет бередить былые раны, не хочет делать больно. Но с другой стороны - что более очевидно на почве того, что Ральф постоянно Птица трахает (и никогда не отказывается!) - автор показывает нам, что Ральфу вообще нет дела до птичьей души и страхов; была бы только угодливая задница в нужный момент, а нужных моментов у Ральфа Регины Альбы много! /хех/
Именно. Ральфу пофиг до того, что творится во внутреннем мире Стервятника. Ему пофиг до его трагедий. Пофиг до его психики.
Он не собирается становиться личным психотерапевтом Стервятника - окей. Понятно. Это сложно. Но! буквально одной фразой Автор показала нам, читателям, насколько Р Первый от Птица МОРАЛЬНО далёк. Опять же, он любит только себя. И ему с Птицей удобно, потому что тот рядом с ним - всего лишь безотказная шлюха. Увы.

Категории: В тему, РПервый, Отрывки
Прoкoммeнтировaть
Моё. Для меня Zolnce 09:28:00
­­

Рис. Тани Полозовой
­Серодомное сумасшествие

Категории: Арт, РПервый, Для меня
Прoкoммeнтировaть
суббота, 15 декабря 2018 г.
Zolnce 19:40:08
Запись только для участников сообщества.
Zolnce 16:07:37
Запись только для участников сообщества.
Zolnce 15:56:38
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Отрывки Zolnce 15:17:24
Работа "Единственный"
Автор: Чёрный Хамелеон
___________

Подробнее…Однажды, он после отбоя вошел в мой кабинет, решив эту ночь провести у меня. Я тогда разбирался с документами и сообщил, что скоро закончу и уделю ему внимание. Он кивнул, закрыв за собой дверь, внимательно смотря на меня своими глазами, по-птичьи склонив голову набок. Тогда я чуть улыбнулся ему и вернулся к документам. Стервятник же прошел вглубь кабинета, налив воду в чайник и поставив его кипятиться на газовую плитку. Затем, свернувшись на диване, он закурил, стряхивая пепел в пепельницу, стоявшую на тумбочке рядом с диваном. Стервятник умел ждать. Ждал молча, не мешая. Он мог сидеть так часами, наблюдая за мной или витая в своих мыслях, покуривая сигарету. В тот раз я смог освободиться довольно быстро. Даже до того, как вскипел чайник. Сделав нам чай, я устроился рядом с ним, уложив его голову на свое плечо. Он благодарно прижался, изредка потягивая напиток из кружки.

Той ночью нам обоим не спалось. Он тянулся ко мне, жался и явно немного нервничал.
- Что с тобой, Рэкс?.. Что тебя тревожит? – тихо спросил я Птицу, сильнее прижав его к себе. Он взглянул на меня немного грустно и заговорил: - Знаешь… Ты самый близкий мне из живых. Я очень благодарен тебе… Надеюсь, что ты простишь мне эту маленькую шалость… - после этих слов его сухие тонкие губы накрыли мои, мягко целуя. Я же не смог сопротивляться потому, что и не хотел это делать, и поцеловал его в ответ. Его цепкие лапки сжали рукава моей футболки, в которой я обычно спал при нем. Он не ожидал, что я отвечу и поэтому этот поцелуй был еще более сладким. В ту ночь мы позволили себе то, к чему и вели наши отношения. Я, наконец, осознал, насколько и как именно мне не хватало его. Мы целовались как обезумевшие, срывали друг с друга одежду и ласкали друг друга, заставляя стонать в голос от ощущений и рвущихся на волю чувств.
Я прижимал его к себе, сначала целуя в губы, затем переходя с них на шею, покусывая, целуя и оставляя едва различимые засосы, которые к утру уже будут незаметны. Он постанывал, откинув голову, тем самым давая мне полный доступ. Мои пальцы ласкали его соски, руки гладили грудь, живот и бедра, и постепенно я накрыл его пах, Стервятник же издал довольный стон и призывно толкнулся в мою руку. Руководствуясь интуицией, я спустился ниже и сняв со своего воспитанника трусы, стал ласкать его член языком. Рэкс часто задышал, а его плоть стала наливаться кровью и твердеть. Тогда я осмелился вобрать его член в рот и стал ласкать губами и языком, постепенно заглатывая больше. Хотя такого я никогда не пробовал, я догадался, что получается у меня неплохо по реакции Стервятника, который чуть толкался в мой рот, подрагивая от возбуждения, не в силах сдерживать сладкие стоны. Птица не дал мне довести его до оргазма, сказав, что хочет, чтобы хорошо было обоим. Я не успел опомниться, как он развернул меня и уложил на кровать, теперь сам, лаская мой член. Я никогда не испытывал такого наслаждения. Ни с одной женщиной. Стервятник умело ласкал мою плоть, а его растрепанные светлые волосы приятно щекотали мои ноги. Но в какой-то момент он оторвался от ласк и лег на кровать рядом со мной. Чуть улыбнувшись своей зубастой полуулыбкой, похожей на оскал, он облизнул свои пальцы и приставил их к дырочке, смазывая ее и проникая внутрь, растягивая себя. Я как завороженный смотрел на это, а Рэкс постанывал, добавляя пальцы. Он закусывал губы, и его грудь поднималась от глубокого дыхания. Но, наконец, он открыл глаза, вынув пальцы и призывно кивнув мне. Я тотчас навис над ним, как можно более осторожно положив его ноги на свои плечи, и стал медленно входить, давая ему привыкнуть. Сначала он жмурился и кусал губы, но потом его тело постепенно привыкло и впустило меня. Это были невероятные ощущения. Я входил в тело Птицы все быстрее. Он тоже уже наслаждался ощущениями, издавая стоны и прося меня входить быстрее. Я исполнил его просьбу, нагнувшись и поцеловав его в губы. Он отдавался мне полностью, изгибаясь подо мной, шепча мою кличку. Я первый кончил в него. Он кончил почти сразу же после меня от того, что я не прекращал входить в него и ласкать его член рукой. Выйдя из тела воспитанника, я устало лег рядом с ним, целуя его во вспотевший лоб. Он обвил мою шею руками, прижимаясь. Пролежав так немного, я все же решил отвести его в душ, который мы приняли вместе, а после сладко уснули в объятьях друг друга. Тогда я думал, что теперь все будет хорошо.


https://ficbook.net­/readfic/2789701

Категории: РПервый, Слэш, Отрывки
Прoкoммeнтировaть
четверг, 13 декабря 2018 г.
Сон. рассказанный Танюшке Zolnce 08:43:53
9 декабря 2018 г.

Доброе утро! а у меня прям дом-сериал!

...Среди всех предыдущих картин и действий сна, вижу я, что оказываюсь в каком-то помещении, похожем на гримёрку "Модного Приговора". Этот противный ведущий Александр Васильев одел какого-то мужика во всё малиновое с золотой нитью узоров и хвастается, как это стильно. Заглядывает мужику в штаны (!!!) и говорит: "Оооо, у вас даже семенники малиновые!". Мужик немолодой (за 50). Рядом с ним стоит его пожилая супруга. Разумеется она возмутилась: "Что вы делаете?!" А ведущий говорит: "Ничего, мы и вас оденем!"
И заканчивается это тем, что он открыто лапает её перед зеркалом в примерочной кабинке, и та вся в восторге; как ей нравится "любимая телепередача". Я смотрю на весь этот бред и думаю - причём здесь я?
Студия превращается в какой-то школьный кабинет. Какие-то девочки-мальчики пишут диктант по истории моды. Училка - молодая женщина с огромным декольте. На правой груди у неё красовалась тату. Она обратила на меня внимание и сказала: "А вы пока можете порисовать!" и даёт мне исписанный блокнот и ручку.
Я перелистываю блокнот в поисках чистого листа и, найдя наименее исписанный лист, начинаю рисовать... Рекса! Первое что у меня получается - два огромных жёлтых (! ничего цветного у меня с собой не было) глаза. И пока я дорисовываю лицо - Стервятник получается похожим на Грю из "Гадкий я", с таким же клювом-носом, острозубой улыбкой и глазищами. "Нет! Это не Рекс!" - отметаю я таковой вариант портрета Папы Птиц , нахожу в блокноте ещё одну чистую страницу. Собираюсь перерисовать Стервятника. И тут... на белом листе сами собой (!!!) появляются два Его жёлтых глаза и звучит закадровый голос: "А остальное можешь дорисовать по своему усмотрению" Уау...
Далее снилась какая-то хрень по разливу акварельных красок по баночкам. Класс с историей моды превратился в мою "Третью", в которой существует трёхмерное пространство.
Вася спит на моём диване. По моему столу бегают мыши (!). В комнату входит папаня. Но когда я к нему хочу обратиться со словами, что нужно срочно травить мышей, он превращается в Р Первого (!) и гавкает, не обращая внимания на спящего ребёнка: "Что сидишь? макулатуру собирай. Быстро!"

Я выпрямилась как солдат по стойке "смирно" и побежала собирать макулатуру. На улице вместо зимы образовалось лето. Какой-то бойкий жёлтый ручеёк течёт мимо нашего подъезда, у соседнего здания превращаясь в маленькое желтоватое озеро. "Наверно это Ральф в него пописал!" - мстительно думаю я, как грузчик таская кули с макулатурой. Складываю пакеты на заднее сиденье старой батькиной "Оки" (машина, которая была у папы до Рено). "Что с машиной?" - спрашиваю я вроде как у папы, но отвечает мне опять же Чёрный Ральф. Достаточно хамисто: "Не твоего ума дело! всё перетаскала? свободна!" Р Первый захлопывает дверцу Оки, садится за руль и уезжает. Я возвращаюсь в "Третью", перепрыгивая через жёлтый, наполненный мочой ручеёк. Мыши продолжают бегать у меня по столу. По какому-то немыслимому микрофону - рации в квартире передаётся голос только что уехавшего Ральфа: "Проследите за вожаком. У него опять суицид в башке!"
Я вздрагиваю: "Рекс!" Господи, да что ж такое-то? на что закадровый голос, очень чёткий и уверенный, говорит мне опять: "Он не настолько глуп. Не переживай. Думай о своём ребёнке". Я сморгнула, начала оглядываться, пытаясь понять кто мне только что это сказал. Уж не мыши же! Но Васёк начал просыпаться, и я бросилась к нему. Обняла его, крепко прижала к груди, расцеловала, будто он у меня спасся от какой-то великой опасности. А потом стала думать об... Эрике!

"Вот как это несправедливо. - думала я во сне. - Почему он Тане не снится? она же его так любит!" // Да-да! именно так всё и было! именно такими словами!!//

И под мысли о том, что Курильщик обязательно должен присниться той, кто его ждёт, я и проснулась!

­­
­­
­­
­­
­­

Категории: Сон, РПервый
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 10 декабря 2018 г.
Отрывки Zolnce 08:26:40
Работа "Песни ветра"
Автор: Аэллерин
______________

Темнота. Тишина. Дыхание. Мерзкий горький привкус желчи во рту. Сердце выстукивает бешеное стаккато по ребрам. У меня получилось. Прости, Сфинкс, тебя я тоже использовал. Я знал, что ты не сдашь меня Паукам, а единственный, кому ты смог довериться спит сейчас на краю кровати рядом со мной. Я не забуду об этом, друг.
Ну, вот и все. Теперь ты в моей власти, Ральф. Осматриваю свой трофей. Я никогда не видел своего мучителя без одежды, а сейчас на нем только джинсы. Наклоняюсь ниже, чуть не упираюсь клювом ему в грудь. Кривоносая горгулья слетела со своего насеста поучаствовать в пороках человеческих. В нос мне шибает запах страха и боли - этот узнаваемый всюду смрад Могильника. И тонкой щекотной струйкой вьется аромат кожи самого Р Первого. Вдыхаю. Шрамы? Я впервые касаюсь его, веду кончиками пальцев по вееру шрамов слева на груди. Что это, откуда? Что я не знаю о тебе?
Мое сердце рассыпалось сотней угольков и теперь жжется под кожей и в каждом пальце, в горле, в коленях и в паху. Снимаю с себя рубашку, она вся пропитана запахом моего отчаяния, руки дрожат, а рот полнится тягучей сладкой слюной. Я предусмотрительно стянул волосы в косу и теперь ничто не мешает мне вырисовывать языком победную V – викторию от соска через кратер пупка, запинаясь о рвы шрамов, к другому соску. Я ласкаю вожделенное мною тело и шепчу осанну всем богам и демонам разом, когда замечаю, что мои усилия не прошли даром. Спящая плоть ответила на мой зов. Неверными пальцами я выпускаю на волю воплощение моего желания и наклоняюсь, чтобы почтить его благодарным поцелуем. Темнота вокруг прячет мое смущение и раскаяние, плотным пологом укрывает мою нерастраченную нежность, когда жестокая рука наматывает мою косу на кулак.
Он смотрит на меня своим непостижимым взглядом, приговаривающего к казни. Какой на этот раз? Меня волокут в ванную, по дороге вытряхнув из одежды. Ураган воли Черного Ральфа пушинкой засасывает меня в душевую. Я вынужден схватиться руками за стены иначе упаду, потому что сзади невозможно далеко — невыносимо близко стоит ОН. Здесь негде спрятать свое бесстыдное желание, которое звенящей струной тянется вверх. Он берет своей рукой мою и так, соединившись в одно, обхватывает мой член. Начинает не спеша играть моим вожделением. Мои тело превращается в желе, я таю, мои ноги плавятся и тлеют. И я бы упал, если бы меня не держала изувеченная рука в тонкой лайке. Как-то Табаки назвал Ральфа инквизитором. Он ошибся. Ты заплечных дел мастер, Р Первый, ты - кат и палач. Пытка длится невыносимо долго, пока он-я перекатывает в пальцах мой полыхающий член. Я в кровь изжевал все щеки и губы, чтобы не застонать от расчленяющей муки, когда низкий, хриплый голос говорит мне: «Это будет первый и последний раз, Рекс. И больше никогда ты не зайдешь сюда, даже если я попрошу об этом. Ты понял? Поклянись.»
Я обещаю и плачу, когда мое тело насаживают на раскаленный кол. И хотя сладко-острая тянущая боль вонзается в меня сзади, остриё я чувствую горлом, как, наверное, некогда казнимые Владом Цепешом. И с каждым новым невыносимым толчком мое тело истлевает, а кости обугливаются до антрацитовой черноты. Горю, как распоследний еретик в костре своего восхитительного грехопадения, ищу спиной опору о своего мучителя, но нет вечный ледник не позволяет приблизиться к себе. Нас связывает только его орудие пыток, которым он казнит меня снова и снова. Я готов попросить пощады и раскаяться во всех грехах, вольных и невольных, и знаю, что никогда этого не сделаю. И нет мне прощения от палача моего. Огненной лавой извергаюсь я. Невозможное наслаждение уносит меня в сверкающую вселенную блаженства, раскрашивая ночь фейерверком неведомого восторга. Я лечу — падаю ,падаю, пропадаю…..



https://ficbook.net­/readfic/7638311#par­t_content

Категории: Слэш, РПервый, Отрывки
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 2 декабря 2018 г.
Что же ты? Zolnce 15:25:10
https://ficbook.net/­readfic/1310917
Автор: beresklet

Он приходит сам.

Не как обычно – торжественно, с громким стуком в дверь и церемонным полупоклоном на пороге, от которого сразу начинает тошнить.

Появляется бесшумно, так, что Ральф замечает его присутствие только тогда, когда слышит за собой прерывистое дыхание.

Он продолжает работать, делает вид, что ничего не происходит… но потом бросает отчёт. Невозможно сосредоточиться, если у тебя за спиной недвусмысленно шуршит ткань.

Стервятник в свете лампы совсем желтый. Волосы, лицо, кожа на груди под птичьими когтями, терзающими пуговицы. Не смотрит в глаза, сразу отворачивается.


Опущенные плечи шевелятся, и Ральф знает, что он сейчас делает, но не прерывает, оставляя за собой роль наблюдателя. Молчит, боится спугнуть, да и чувствует, что слова запутают всё только сильнее. А ведь и так уже хуже некуда.

Рубашка сползает на пол последней. Её хозяин тощ и угловат, острые лопатки торчат как сломанные крылья, и Ральф в который раз удивляется: почему они до сих пор не порвали кожу?

Стервятник не двигается. Выжидает. Он слишком горд, чтобы просить открыто, а Ральф слишком хорошо это понимает.

Но не торопится, словно наказывая наглость ожиданием.

Что это - очередная попытка неугомонных птиц показать, что его ждали, или же слабость их вожака?
Птица чуть напрягается, когда палец очерчивает острую грань лопатки и спускается ниже, по позвонкам. Словно забывшись, тянется назад, к изучающей руке, но обрывает движение. Замирает снова. Дышит глубже и наверняка кусает губы.

Что же ты?..

Ральф не выдерживает. Придвигается сам.

Обхватывает поперек груди – жадный, собственнический жест – дразнит нетерпеливой ладонью. Все больше заводясь, кусает шею, забирается пальцами в знакомое тепло. Подталкивает к стене, вжимает в нее, раздвигает коленом не сопротивляющиеся ноги.

Стервятник молчит, только дышит тяжело, хищно раздувая ноздри. Не может расслабиться, царапает когтями штукатурку. Ральф скользит ладонью от паха до горла, надавливает, и желтоволосая голова с облегченным выдохом падает на его плечо.

И все как всегда.

В горячей темноте нет связных мыслей. Только хриплое дыхание, шелест и ритмичное звяканье ремня о вздыбленный паркет. В горячей темноте нет Стервятника и Ральфа I. Только спаянное воедино четырехрукое, двухголовое существо.

Одно.

Целое.

А потом темнота взрывается белым пламенем, и та часть, что когда-то была Птицей, обессиленно сползает по стене вниз. Вторая же, не желая вновь рваться надвое, грубовато вздергивает первую на ноги.

Время течет мимо, холодит разгорячённую кожу прикосновениями сквозняков и ночными шепотками Дома.
Отдышавшись, Ральф отпускает Стервятника и отодвигается. Ноги Птицу не держат, и приходится тащить его до дивана.

Ральф садится на пол, прислоняется спиной к вытертому сиденью между бесстыдно разведенных колен. Долго шарит в поисках зажигалки и пачки, наконец закуривает, выдыхает ароматное облачко. Потом отправляет сигарету через плечо.

Пальцы, возвращающие ее через пару мгновений, в пятнах плохо отмытой черной краски. И, снова затягиваясь, Ральф рассеянно думает о том, что, наверное, все-таки знает, кто именно исписал стены бесконечной рычащей буквой.


Категории: Слэш, РПервый
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 29 ноября 2018 г.
Zolnce 16:40:38
Запись только для участников сообщества.
среда, 28 ноября 2018 г.
Zolnce 16:20:13
Запись только для автора.
Zolnce 16:16:40
Запись только для автора.
среда, 21 ноября 2018 г.
Нора Чжан Zolnce 18:10:53
­­

Категории: Арт, РПервый
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 19 ноября 2018 г.
Отзыв Аэллерин и мои мнения Zolnce 14:13:26
- Ваша работа светиться огнями «Ждет критики», и вот, критика пришла к вам. Заранее приношу свои извинения за пару неприятных минут, которые доставлю своими замечаниями.
Орфография: имеются ошибки, опечатки и описки, но если сами внимательно почитаете свою работу сами и поправите. В пунктуации сама не сильна, но кое-где есть очевидные интонационные пропуски запятых.

- Ок. Запятые и опечатки давняя проблема любого фикрайтера, если он не обладает верной, понимающей Бетой.

Классная идея соединения Лорда и Стервятника в единую сущность, оригинальная, прочитанная между строк канона, но язык изложения — чудовищен в своей нарочитой конкретности и излишней физиологической подробности. Вы не даете никакого шанса читателю, что-то домыслить и вообразить.

- В шапке работы заявлен рейтинг NC-17, который подразумевает под собой подробное описание интимной жизни. Кому нужны тайны, загадки и додумки просто не станет это читать. Не на того читателя рассчитано!

Очень жестко гнете свою линию. По стилистике изложения очень напоминает романы в мягких обложках в 90-е гг.

- Дойти до романов покетбуков 90-тых - для меня это достижение!


В части описаний Стервятника его раздумий иногда попадаете в канонический стиль /.../

- Значит Стервятник у меня более менее каноничен. Самый главный плюс уже есть!


/.../ а потом вас выносит в канцелярские штампы «акт насилия», «целенаправленное расширение», «активный любовник», «в плане интимного сближения» и т.п. Описание сцен близости изобилуют излишними физиологическими подробностями со сносом в медицинскую терминологию, которая очень режет глаз (сфинктер, анус, фелляции, поллюции). Это не значит, что описания любовных сцен не возбуждают, очень даже - да.

- Что ж мне постоянно на жаргоне выражаться? и так мата полно. Я отражаю мысли своих героев, они как-то не задумываются над тем, что режет глаз - что не режет. Они выражают свои мысли в зависимости от ситуации и морального своего состояния.

И получаются, что Стервятник и Лорд имеют (любят) друг друга, активно нажимая на точки G, при этом первый предается ностальгическим воспоминаниям о ночах с воспитателем, а второй старается быть максимально противоположным этому самому воспитателю.

- Первый наоборот старается не вдаваться в предрассудки прошлых неприятных сцен, но акт самосохранения не даёт ему забыть акты насилия. Второй пытается доказать, что он занимается любовью, а не просто удовлетворяет физическую потребность.

И параллельно все самозабвенно рыдают, размазывая тушь по впалым щекам.


- Выпуск вот-вот нагрянет. Последняя надежда исчерпана. Шестрёнка не найдена. Сфинкс отказал. Состояние слёз и отчаяния очевидно. А тут ещё ковыряются в прошлом, полном проблем и психологических травм. Само собой плакать захочется. Мальчишки всё таки не железные!

- Да и было бы странно, если б там были пухлые розовые щёчки с кожей свежего спелого персика.

Из-за этого стилистического раздрая вставки — воспоминания, о детстве сиамцев выглядят, как если бы в жесткой немецкой порнухе /.../

- Вставки действительно несколько лишни, но их надо было вставить для общего понимания картины, ситуации и атмосферы. Получилось не фонтан. Немецкую порнуху не читала. Сиамцы в работе уже подростки. Мне было важно показать, что инцеста-твинцеста между ними не было.

/.../ во время бурного секса партнеры бы вдруг прервались и пошли, например, в храм на литию, отстояли службу, а потом опять за трах — тибедох. И такой когнитивный диссонанс от прочитанного вместо того, чтобы вызвать сопереживания близнецам, наоборот провоцирует циничные ухмылки.

- Для понимания работы конечно следовало бы понять, что Лорд и братья это 3-в-1. Соединяясь физически Лорд как бы сам становится частью сиамцев. Он ловит их мысли, воспоминания, ощущения. Как бы цинично это не звучало, но да, это происходит в момент полнейшего откровения и тела и души. Трудно понять, но ничего изменить я не могу. Легче посоветовать прочесть работу "Таро. "Дом, в котором..."

Лорд бьющий любимую девушку и размышляющий о ее месячном цикле?! Матерная речь нагружает текст.

- Рыжая сама ведёт себя так, что нарывается. Лорд не бьёт (в смысле не избивает) свою девушку, а именно отрезвляет её пощёчиной. Мысли о её